Культурная революция. Часть 2.

Культурная революция. Часть 2.

Два чувства дивно близки нам,
В них обретает сердце пищу:
Любовь к родному пепелищу,
Любовь к отеческим гробам.
А. С. Пушкин

           Коренные и поразительные по своему размаху и величине отличия между прошлой жизнью станции и тем, что начавшись в середине 1920-х, происходило потом в 30-е годы, вплоть до 1941, а затем получило своё возобновление в 1943 вплоть до середины 1950-х годов, конечно же не были связаны только с деятельностью дворца культуры, который просто аккумулировал в себе исходя из собственного своего предназначения наиболее яркие проявления.
             Если бы это касалось только кружковой работы, то происходившее нельзя было бы назвать культурной революцией. Но то, что происходило в эти годы в поселении Белые Берега, было именно ею, поскольку коренным образом изменяло жизнь рядового обывателя во всех её проявлениях. И в меру своих возможностей я постараюсь это доказательно продемонстрировать.
            Ранее, я уже писал, что культуру на нашу землю привнесли приезжие инженерно-технические работники (ИТР) и государство. Так, когда-то Древний Рим нёс свою культуру порабощённым варварам.
          Инженеры, техники, прорабы, чертёжники и представители других профессий, относимых к категории ИТР, прибывшие к нам на строительство, в том числе, из крупных индустриальных центров, таких как Ленинград и Москва были людьми высокой культуры. Это проявлялось во всём: в одежде, в поведении, в организации быта (не только проведении досуга), в подходе к образованию, во многом другом и, конечно же, в работе.
              Высокая культура этих людей во многом определялась тем, что они сами являлись представителями старой школы, либо учились у таких людей, иными словами были либо прямыми носителями, либо их потомками.
                  А теперь к вопросу о том, как и в чём это проявлялось.
               Начнём с основной деятельности, т. е. с основной цели, с которой они приехали к нам.
         Здесь, даже при малом количестве сохранившихся фотографий, пытливый взгляд откроет для себя множество примечательных моментов.
                Начнём с дорог, которые затем становились улицами.
 Прежде всего, место стройки соединили с почтовым трактом Брянск — Орёл дорогой, которая получила официальное название «Главное шоссе», а в просторечье именовалась просто «шоссейкой».
            Эту дорогу стали укладывать бутовым камнем, что делало её в полном смысле шоссе (т. е. дорогой с твёрдым покрытием). При этом укладку камнем начали вести с лесной, находящейся вне границ поселения части, потому что именно там, ввиду удалённости, ухаживать за ней в целях поддержания в надлежащем состоянии, было бы наиболее затруднительно.              Следовательно, по их логике, именно там важнее всего было обустроить её таким образом, чтобы она требовала минимального ухода. Укладку дороги можно увидеть на сохранившемся снимке той поры. А теперь давайте взглянем на снимок, наглядно иллюстрирующий то, как содержалась и была обустроена дорога в части, не покрытой камнем, проходящей по посёлку строителей. Для сведения отмечу, что здесь её именовали «главной улицей». Всмотритесь в этот снимок, заботливо сохранённый для нас работниками Брянской ГРЭС. Наверняка многие из вас уже видели его в музее, а у кого-то он есть в компьютере. Тем не менее, присмотритесь к нему ещё раз. Вы знаете, что обильные дожди стали бедствием для городов, улицы которых покрыты асфальтом. Но такие же самые дожди отнюдь не препятствовали передвижению по главной улице посёлка, потому что по обеим сторонам дороги были устроены открытые ливневые канавы, которые отлично справлялись со своим назначением. Обратите внимание на них на снимке. Посмотрите, как ровно по высоте и по линии полотна установлены столбы, ограждающие границы проезжей части (в правой части снимка). Наконец, не знаю, на сколько отчётливо это видно (снимок сжат для размещения), посмотрите на маленькие белые пятнышки на откосе дорожного полотна. Это колышки, которыми на нём был закреплён дёрн, что не только служило укреплению откоса от размытия стекавшими водами, но и делало его вид более эстетичным для восприятия. А теперь задумайтесь над тем, что тот, кто всё это обустраивал, заведомо знал, что дорога в этом её виде носит временный характер. Ещё одна фотография. Это строительство дома по ул. Ленина. Снимок также широко известный. Тем не менее, сознательно предлагаю взглянуть на него ещё раз и обратить внимание на следующее. Дом уже под крышей, а оконные рамы отсутствуют. Что это: случайность или перебои с поставками? Ни то, ни другое. Оконные рамы не ставили до тех пор, пока не заканчивали обустраивать водосток с крыши дома, чтобы дерево не начало гнить от стекающей по стенам воды. По всему периметру крыши крепили желоб для сбора с неё стока, а по углам дома навешивали водосточные трубы, нижний конец которых имел изгиб, чтобы отбрасывать воду от стены. Водостоки были обязательным элементом всех многоквартирных домов в посёлке, при их возведении. В том числе и поэтому, часть из них, не смотря на бомбёжки и пожары, сохранилась до наших дней. Как много можно узнать из обычной фотографии, если внимательно в неё всмотреться.
                Пересмотрите семейные архивы, и каждый, уверен, найдёт что-нибудь примечательное.
                Не для кого не секрет, что электростанция обязательно должна была быть построена вблизи реки (потребление воды для нужд производства). Но те, кто думают, что посёлок возвели в месте его нахождения из-за близости железнодорожной станции, заблуждаются.               При выборе места для строительства учитывалось господствующее направление ветра, чтобы не оказалось так, что выбросы от станции постоянно выпадали на жилые дома.
              Именно с учётом того, что господствующее направление ветра (откуда дует ветер) в месте строительства было определено, как юго-западное , посёлок был возведён в его границах. И это тоже культура производства. Вот пример из сегодняшнего дня – всем известное строительство автостоянки по ул. Привокзальной. Господствующее направление ветра не изменилось. Задача для первоклассника: куда будет идти выхлоп от двигателей расположенного на ней автотранспорта? Правильный ответ – в окна расположенного в 15 метрах от неё жилого дома. Зная это, приведите хотя бы один довод в пользу того, что заказчики, строители и лица, дававшие разрешение на её строительство обладают хоть какой-то общей культурой.
          Выросло целое поколение, которое не видело бывшую поселковую столовую иначе, как в руинах. А может быть даже и не знает назначения этого здания. Поэтому, в завершении повествования о культуре строительства, предлагаю вам взглянуть на её фотографии, сделанные в далёком 1936 году.
             Всмотритесь в снимок здания. Хотя оно внешним обликом и напоминает существующее ныне, тем не менее, это разные здания. Совпадение в очертаниях всего лишь дань памяти тому, прежнему, до основания разрушенному войной. Посмотрите на архитектуру и обустройство прилегающей территории здания в 1936 году. Обратите внимание на обязательные водостоки, на фонари освещения, на повсеместную посадку деревьев, хотя сам посёлок и без того стоял в сосновом бору. Вглядитесь в то, что молодые саженцы и газон ограждены. А теперь посмотрите на снимки внутреннего интерьера столовой. Обращу ваше внимание не только на очевидное, но и на то, что стало мне известно мне из бесед с разными людьми. Иллюстрируя последнее, отмечу, что витрины были сделаны из дерева дорогих пород, а комнатные растения из тех, что видны на фото, ныне не дёшевы.
              Посмотрите на то, как одет персонал столовой; на

белые скатерти на столах; на графины с водой с крышкой для защиты от пыли; на то, что мужчина на переднем плане пользуется и ножом и вилкой. Для тех, кому любопытно, каким был интерьер столовой после войны, помещаю снимок 60-х годов.

                             Оттолкнувшись от интерьера столовой, перейдём к культуре быта. И не только частного, но и общественного.

          Начну с того, как обустраивали свой быт те, на кого потом равнялись, и кто сам обустраивал быт другим.
                 На снимке комната, которую занимала семья не установленного

работника из числа ИТР.
       Отрешитесь от размеров жилища, микроскопического по нынешним меркам. Посмотрите на то, как заботливо и упорядоченно расставлены немногие вещи.

         На то, что это не жилище холостяка указывает кровать, которая тогда именовалась «полуторка», с двумя подушками.                        Согласитесь, что даже при таких малых размерах и скромной обстановке, немногие вещи размещены так, чтобы было уютно. Полагаю, зарплата ИТР позволяла приобретать предметы для украшения жилища. Однако, в обстановке нет излишества и, тем более, кичливости.
           Жилище холостяков было куда скромнее. Но не надо забывать, что помещение, фотография которого предлагается вашему вниманию, было временным, как, впрочем, и сам статус холостяка.
           Возможно, кто-то, взглянув на этот снимок, брезгливо скажет, казарма. Отчасти да. Но нужно было за короткое время обеспечить жильём большое количество народа. А тот, кому это не нравится чистое, с койками помещение, пусть почитает, в каких условиях жил рабочий люд, например, в произведениях М. Горького, если не убедит этот писатель из-за подозрения в близости к власти, пусть перечтёт замечательного бытописателя Гиляровского, воспоминания которого никто не опроверг. И тогда, возможно, его оценка запечатленного на снимке, изменится. Для тех, кто готов воспринимать, продолжу. Не смотря на то, что помещение по своей внутренней организации действительно напоминает казарму, в него были привнесены элементы, призванные смягчить обстановку, приблизить её к домашней. Нахождение этих элементов убранства нельзя объяснить ничем иным, поскольку никакого смыслового значения в окружающем их присутствие не имеет. Этими высказываниями я пытаюсь обратить ваше внимание на следующее, немногое из того, что присутствует в кадре - горшки с цветами на каждой тумбочке (их состояние, косвенно свидетельствует и о надлежащем уходе, и о том, что климат в помещении был удовлетворительным для их произрастания).
            В дополнение предлагаю взглянуть на внешний облик временного строения для проживания холостяков. Всмотревшись, вы увидите, что стены его построены не из досок, а из деревянного бруса. Те из вас, кто хоть раз открывал в Интернете страничку с предложением «дома из бруса» уже знают, что и почём. А то, что вы видите на снимке, было бесплатно, временно и для рабочих.
            Причём дома эти действительно были временными в отличие от сохранившихся до наших дней в посёлке бараков, поскольку, как известно, официально строительство ГРЭС началось в 1927 году, а в 1929 уже стали заселять каменные многоквартирные дома.

            Для интересующихся сообщаю, что общежития, в том числе, снимок которого представлен, располагались на западной стороне нынешней улицы Коминтерна, начиная от ул. Привокзальной и далее вниз. В плане они были сориентированы с востока на запад, с выходом на улицу Коминтерна.
              Образ жизни культурной части населения, несомненно, оказывал своё влияние на остальных, служил примером для подражания. Так, скорее всего, именно от ИТР, проводивших фотосъёмку в процессе работы, увлечение фотографией перешло в быт и жизнь простых людей. На снимке мы видим одного из членов семьи Матюхиных, сфотографировавшего своё отражение в зеркале.
          Установление в посёлке радио, общий порыв к знанию, повышение грамотности населения, повлекли за собой и новое увлечение – радиоделом. Конечно же, тема культуры быта много шире, но рамки статьи не позволяют этого сделать. А потому перехожу к культуре организации социальной жизни.  
             Скромные возможности общежития и не отлаженные коммуникации не позволяли людям вполне удовлетворять свои потребности бытового характера.
 Для устранения этого были организованы социальные объекты. Например, прачешная (именно так писали в 20-30-х годах).
 Были построены пункты раздачи горячей воды, которую кипятили в большом баке. Происхождение названия мне неизвестно. Возможно, оно исходит из единицы измерения объёма, возможно из технологического процесса приготовления горячей воды (кубовой – называли, в том числе, установку для получения жидкости из охлажденного пара).
             Любой пришедший туда мог набрать себе кипятка, чтобы быстро попить чая, постирать мелкие вещи или сполоснуться теплой водой после работы.
               По воспоминаниям ряда лиц, в кубовой же и сушили влажную одежду. К сожалению, фотографии самой кубовой у меня нет, либо это здание осталось неопознанным на имеющихся.
               Была построена и баня.
 Особо обращаю внимание на то, что и жильё, и объекты социального назначения возводились практически одновременно.
             Понятно, что все не питались только в столовой, а потому была построена пекарня. Она стояла на том месте, где после войны был пряничный цех, а теперь магазин «Копейка». Довоенное здание не сохранилось. Существующее ныне было возведено в конце 40 начале 50-х годов.
            Для удовлетворения потребностей в продуктах был обустроен рынок. Он располагался на северной стороне ул. Привокзальной вблизи места пересечения с ул. Коминтерна (неподалеку от бывшего магазина «Мебель» руины которого ещё стоят). Фото  рынка, к сожалению плохого качества и поэтому здесь не представлено, но тем не менее, на нём видно, что торговля велась не с земли. Был устроен навес, а под ним прилавок.
              Наконец, то, о чём сейчас много говорят и усиленно пропагандируют — демографическая политика. Тогда о ней не то что много, а просто говорить не имело смысла. Отслеживая рост численности населения посёлка, я долго не мог понять, почему так возрастало население, когда стройка уже закончилась, а, следовательно, закончился и приток рабочей силы. Ответ подсказала одна из старейших жительниц посёлка Тая Григорьевна Королёва, в девичестве Вус. Рассказывая о своих соседях по дому, она заодно поведала, что 3-4 ребенка в семье воспринималась как норма, семьи с 5 и 6 детьми не считались как особо многодетные, поскольку были семьи и с большим количеством детей.

       Для детей был обустроен  в поселке детский сад. Из представленного снимка очевидно, что он был небольших размеров и конечно же не удовлетворял в полном объёме потребностей в учреждениях такого рода. Но уже в середине 30-х годов был построен большой детский сад, здание которого сохранилось до наших дней (на момент написания заметки в нём размещаются начальные классы школы №29). Живы и первые воспитанники того маленького детского сада. Одна из

них, Тамара Федоровна Шахова (Рыбалко-Городовая), рассказывала мне, что летом, в хорошую погоду детские кроватки днём на тихий час устанавливались прямо на улице рядом со зданием, под соснами, по веткам которых прыгали белки, своим видом приводившие детей в буйный восторг.
            Говоря о социальной культуре, никак нельзя умолчать о трёх объектах: школа, ремесленное училище и больница.
            Станции  от России, по образному выражению С. Говорухина, «которую мы потеряли», досталась школа начальной грамоты, «выросшая» до уровня классов церковно-приходской.
           Ни по своему содержанию, ни по помещению, которое она занимала, эта школа не отвечала требованиям времени. В связи с этим в 1929 году было построено здание новой школы.                 Вы можете видеть её на снимке. Школа располагалась с

северной стороны ул. К. Маркса, вблизи клуба и больничного городка, рядом с существующим домом №11-а (дом работников мебельной фабрики).
          По воспоминаниям одного из первых организаторов музея школы № 29, бывшей учительницы Марии Ивановны Мордашевой в школе было несколько классных комнат, учительская, кабинет физики, кабинет директора и секретаря, гардероб и квартира технички.
     Строившееся предприятие испытывало острую нужду в квалифицированных кадрах. Необходимо помнить, что это сейчас электричество знакомо каждому из школьного курса физики и предметов домашнего обихода. Тогда же это было новым делом и поэтому бывших крестьян и строителей нужно было обучать профессиям, связанным с обслуживанием электростанции. По этой причине капитальное здание ФЗО (фабрично-заводское обучение) было возведено ранее, чем капитальное здание школы. Однако здание училища использовалось и для нужд школы. На втором этаже его обучались учащиеся старших классов.
            Вот снимок того времени. Вглядитесь в него, быть может, кто-то из этих тогдашних мальчишек и девчонок ваш предок.                    Снимок сделан на фоне здания ремесленного училища. Из педагогов на снимке удалось опознать директора школы с 1935 года Сладкопевцева Вадима Кирилловича, учителя начальных классов Серафиму Петровну Абанькину.
 Завершая, отмечу, что лечебное учреждение – больница появилась в поселении с самого начала строительства ГРЭС. В виду её особой социальной значимости, намереваюсь посвятить истории больницы отдельный очерк.
 При написании заметок всегда с благодарностью вспоминаю работников музея и библиотеки Брянской ГРЭС, руководителя музея школы №29 и частных лиц, любезно предоставивших мне материалы из фондов и домашних архивов, в связи с чем, выражаю им свою глубокую признательность. Это наша общая история.