В стене были ворота, ни возле, ни за которыми меня никто не встретил и не остановил.



А хотелось. Хотя бы для того, чтобы узнать — можно ли пройти, и можно ли фотографировать. Поскольку спросить было не у кого — решение пришлось принимать самому. Прошел. Долго бродил в одиночестве. Тихо, умиротворенно. Снимать не решался. Наконец судьба сжалилась надо мной и я встретил спешащую куда-то насельницу. На мой вопрос она с доброжелательностью в голосе ответила, что матушка игуменья сейчас на службе в храме, но обычно она разрешает съемку. Войти в храм не решился, а фотографировал с удовольствием.
И старый дом игумена, напоминающий дворянскую усадьбу,


и красивую деревянную церковь,


и монастырский корпус, на котором велись восстановительные работы,


и многое другое

Колокольня.

Святой колодец.

кладбище,
и двор, в котором не смотря на пустырь от снесенного некогда храма, было как-то уютно.
Бродил бы еще дольше, но испытывал некое внутреннее стеснение от того что вторгся в другой мир, боялся как-то помешать... Уходя, подумал, что возможно только ради этого и надо было поехать... Кладоискателей нашел там же где и оставил — на вспаханном поле. Они ещё пытались что-то на нем увидеть и даже откопать. Добыча их была не велика, то ли 30, то ли 40 пробок и крышек от пивных банок. Когда садились в автомобиль чтобы ехать обратно, один из них сказал, что поездка удалась только для меня. Я и не возражал.